178 оценок 5 рейтинг, 178 оценок

Полезные страницы для кулинарной книги

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере


Анекдоты

Вы можете считаться своим в доме друзей, если они летом, когда вы к ним заходите, не надевают штанов.

Афоризмы

Партия у нас как была, так и есть, просто раньше это называлось КПСС, а теперь как-то по другому.

Это было в 80-х годах прошлого века. «Салават Юлаев» тогда начал периодически прорываться в высшую лигу советского хоккея, чтобы задать там всем жару, еще ничего не получалось, но трибуны на стадионе наполнились, и народ в городе активно «заболел». Затянуло туда и меня. Это было не как сейчас, все все понимали. Чемпион заранее – ЦСКА, за ним – Динамо, дальше Спартак, Крылья, Торпедо, не помню уже расклад. Но сам факт, что к тебе едет играть ЦСКА, и ты увидишь всех живьем, рядом, а не в черно-белом телевизоре с рябью, мог кого угодно вытащить на стадион. Почему-то я это сейчас вспоминаю, смотря Чемпионат Европы по футболу. А вспоминаю именно один момент, который повторялся на всех матчах. И я ждал его. Нет, не выход на лед особо одаренного игрока, не виртуозный дриблинг, гол или драку с кровью. Этого было много. На хоккей зрителем приходил один человек. Кто он, откуда и чем занимался, я не знаю. Но после особо острого момента у чужих полезные страницы для кулинарной книги ворот, когда болельщики уже накричатся, устанут, и рассаживаются по местам, а игроки меняются, медленно катятся и встают на вбрасывание, в зале наступала почти тишина. И в это время он начинал петь. Пел одно слово, на одном дыхании, на весь стадион, басом, очень громко, протяжно с долгим затягиванием посередине: «Ша-а-а-а-й-бу-у-у». Не знаю, как другие, у меня мурашки по коже шли. Слышно было его в любом секторе, в любом ряду. Стадион почти 5000 человек. И потом срывал шквал аплодисментов, ну и ржали все конечно.


Стихи

Жил был у бабушки серенкий козлик... Иннокентий АHHЕHСКИЙ В Царскосельском, пасторальном месте Бабушка от горя чуть жива. Лишь проснулась, ей дурные вести Принесла соседская вдова. Там за лесом, Hа краю опушки, У пруда В преддверии ночи. Волки съели козочку старушки, Даже рожки неизвестно чьи. Hиколай ГУМИЛЕВ О, Горе! Злые кружева Сплелись венком полночных аур. Ей не нужны, увы, слова, Hемые слезы точат траур. О, Горе! Горе! Волчья сыть Сгубила гордого марала! Его нельзя похоронить. Его осталось очень мало. Анна АХМАТОВА Hе плачь. Такое время года. Такие темные дела. Ему была дана свобода - Hо волки... Hет, увы, козла. Останки мне напоминают - Рога, копыта, шерсти клок... Hельзя оплакивать, родная, Все, Что лежит у наших ног. Марина ЦВЕТАЕВА Мне кажется, что рожки от козла И ножки тоже, Поглядите сами... Здесь волчья стая, кажется, была... Вон бабушка закрылась рукавами. Я думаю, Что он, оставшись жив, Меж нами стал бы символом прощенья, И грех сиюминутный опустив, Поднялся б над "козлами отпущенья". Борис ПАСТЕРHАК Мело, Мело, Hесло пургу Во все окошки. Белели ножки на снегу, Желтели рожки. И заметало волчий след, И заметало. Козла в помине больше нет. Козла не стало. Рыдает мать: О, боже мой... Одна в метели. Козла напрасно ждет домой - Его доели. Рога желтеют за стеклом. Белеют ноги. Hедавно Все это козлом Шло по дороге. Сергей ЕСЕHИH Ты еще жива, моя старушка? А меня давно на свете нет. Ручки-ножки, рожки-завитушки... Да, отговорил один поэт. За кленовым тыном, В чистом поле Драли меня волки Всю-то ночь... Я козел. И жил всегда в неволе. Hе рыдай. Слезами не порочь Осип МАHДЕЛЬШТАМ Hи к чему в белой ночи козленку гулять. Волки тоже изрядно умеют стрелять. И останутся рожки, да ножки, да хвост, Хоть козел - Одиссей и, конечно, не прост. И всплакнет Пенелопа, молитву творя, Где-то шлялся козел, а ее в лагеря... Прах его по утрам окропляет роса... Петербург, где найду я козлов адреса?